16+
Суббота, 15 июня 2024
  • BRENT $ 82.67 / ₽ 7359
  • RTS1137.45

Цитаты персоны

Все персоны
Александр Тимофеев

Александр Тимофеев

директор по анализу финансовых рынков и макроэкономики ИК «Восточные ворота»

Высказанные мнения:

сортировать   по рейтингу / по датерейтинг / дата
Мнение к материалу от 13 июня 2024 года:
«Центробанк установил курс рубля к доллару и евро без биржевых торгов»
«Самое интересное — это те словесные интервенции, которые, я не сомневаюсь, провел OFAC по отношению к тем банковским структурам, которые помогали россиянам платить в долларах и евро. На сегодняшний день пока сложно сказать, насколько эти рекомендации, разговоры были жесткими, поэтому давайте несколько дней подождём. Все еще в силе, вторичные санкции, санкции против наших иностранных партнеров могут продолжить публиковаться, и, соответственно, там мы можем увидеть много интересного. На данный момент вообще ничего не произошло, но это не значит, что не произойдет в дальнейшем».
Мнение к материалу от 12 июня 2024 года:
«Из-за санкций с 13 июня торги долларом и евро на Мосбирже проводиться не будут»
«Котировки начали появляться собственно из банков. Дело в том, что и до этого всю валюту меняли не на Мосбирже, а через банки, через которые вы можете дальше эту валюту вывести, как российские, так и армянские, казахские. Соответственно, и до этого имело смысл ориентироваться на котировки банков, которые вам доступны. С этой точки зрения сегодня ничего не изменилось. Я думаю, что через час можно позвонить, например, в один из крупнейших банков Армении Ардшинбанк и узнать, почем они поменяют. Или позвонить в «Бакай» киргизский. Поэтому все курсы, которые мы сейчас будем видеть, будут браться с внешбанка. Честно говоря, чего-то страшного или нового нет, просто надо привыкать к этой новой реальности. Смотрите, как это было раньше. Раньше курс Мосбиржи, курс ЦБ был неким средним значением, от которого все плясали. Например, когда вы меняли в Армении валюту в больших объемах, вам говорили: курс Мосбиржи, например, плюс 40 копеек. То есть вы в любом случае не меняли по курсу Мосбиржи. Сейчас точно так же будет некий медианный курс, который будут высчитывать по сложной схеме межбанка, других участников, и сверх этого курса банки, через которые останется возможность к реальности менять валюту, будут дополнительным звеном. То есть на самом деле для физических лиц и для маленьких компаний не изменится ничего: они как не могли напрямую с Мосбиржи получать валюту, так и не могут. Речь идет о том, что у киргизских банков одни цепочки, через которые они хранят и могут пользоваться валютой, у армянских другие, у Райффайзенбанка — третья цепочка. И дело не только в том, где ты берешь валюту, но сколько у тебя реальная себестоимость операций. То есть, например, у банков в Дубае прямые корсчета и в долларах, и в евро, а у казахских банков — уже не прямые. Поэтому здесь дело не в межбанке, дело в том, что выросли транзакционные издержки. Это что значит? Что раньше везде валюта стоила одинаково, и по умолчанию считалось, что, если армянский банк дает плохой курс, то иди в Райффайзенбанк, если Райффайзенбанк дает плохой курс, иди в казахский банк или в китайский банк. А сейчас ситуация в том, что у разных людей, у разных компаний разные доступы, вы не можете просто так прийти и открыться в любом банке. Поэтому такое понятие как межбанк тоже не совсем корректное. Условный «Газпром» может обслуживаться в одном конкретном банке и не может обслуживаться в другом. С этой точки зрения межбанк — это просто некая абстрактная история. Это индикативный курс просто для того, чтобы было на что ориентироваться, вот и все».
Мнение к материалу от 7 июня 2024 года:
«Андрей Костин: проблема с накопившимися рупиями «рассосалась»»
«Звучит несколько странно в контексте того, что происходит. Кажется, что, когда мы продаем нашу нефть или газ неважно куда, здесь всего два варианта. Первый вариант — мы в ответ получаем живые деньги, на которые можем покупать то, что мы хотим, второй вариант — когда мы получаем встречный товаропоток, в котором мы заинтересованы. Даже во втором варианте многовато рисков, даже второй вариант, когда обмен вполне ликвидный и получаем товар, представляется не до конца выгодным. Серьезно утверждать, что менять нефть и газ на даже не товары, а обязательства внутри Индии, неважно, инвестиционные или долговые, — сильно кривить душой. Потому что мы им отдаем то, что представляет безусловную ценность, а с нами в ответ расплачиваются даже не товарами, а в общем-то фантиками. Более того, крайне настораживает, что все крупные сделки с индусами — это такая фига в кармане. Мы задаем простой вопрос: уважаемая «Роснефть», на что вы рупии поменяли? «Роснефть» отводит глаза, не может ответить, говорит: «Да все нормально». Задаем вопрос ВТБ: «Ребят, были деньги, ресурсы, в ответ вы получили рупии, на что конкретно вы их поменяли?» Нам тоже рассказывают про какой-то инвестпотенциал, будущее и так далее. Все это звучит очень неубедительно, очевидно, что проблема есть, не решилась, и простого решения у этой проблемы нет. Но худшее, что можно сделать в этой ситуаци, это заявить, что и проблемы не было, и с надменным видом утверждать, что проблему решили, но как именно решили, мы вам не скажем. Представляется, что общим решением для проблем в торговле с Индией, Китаем, даже с Турцией был бы механизм создания единых валют, для начала хотя бы расчетной валюты внутри БРИКС. Пока мы будем прятать голову в песок и утверждать, что ситуации нет, дискуссия об этой валюте не произойдет».
Мнение к материалу от 31 мая 2024 года:
«Дефицит российского бюджета достиг почти 4 трлн рублей»
«Цифры, которые мы видим, не критичны, потому что они плановые. То есть бюджет в последнее время и верстается как дефицитный, и с этой точки зрения повышенных рисков я не вижу. Надо понимать, что поскольку поступления в бюджет в течение года неравномерные, то нормально, когда дефицит в начале года растет, и к концу года он достигает плановых показателей. Поэтому на данный момент не видны статистические данные или структурные проблемы в российской экономике, которые бы заставили нас выбиться из плана. Что касается того, как мы будем из этого выходить, во-первых, дефицитный бюджет — это скорее норма. То есть то, что мы жили периодически с профицитным бюджетом, могли позволить себе откладывать деньги, это всегда вызывало большие вопросы со стороны экономистов, потому что нормальная страна, которая развивается, и тем более страна, которая находится в той ситуации, в которой находится РФ, не может себе позволить откладывать что-то на черный день, и умеренный дефицит бюджета — это нормально. С точки зрения того, как мы будем это покрывать, правительство уже анонсировало, например, налоговую реформу — повышение налогов на доходы физических лиц, повышение налогов на прибыль компаний, и здесь, как говорится, люди — это новая нефть. Поэтому весомую часть дефицита будут покрывать за счет увеличения фискальных сборов. Кроме того, что сами по себе налоги растут, давайте не будем забывать о том, что растет и их собираемость. Государство все лучше умеет отслеживать траты как физических лиц, так и движение по счетам компании, и за счет этого общая собираемость вырастает. Помимо всего прочего в последние два года наша экономика находилась в очень серьезных структурных изменениях, зачастую мы были готовы давать ощутимые скидки нашим партнерам для того, чтобы эти партнеры продолжили с нами торговать. И здесь пример Индии или Китая, которые покупали энергоресурсы с огромными дисконтами. Кажется, что логистические цепочки относительно того, кому и на каких условиях мы поставляем, относительно выстроились, поэтому я думаю, что на следующем этапе мы попытаемся все-таки монетизировать это побольше, увеличить собираемость денег еще за счет того, чтобы больше зарабатывать на наших замечательных партнерах».
Мнение к материалу от 16 мая 2024 года:
«На российско-китайских переговорах подписаны первые бизнес-соглашения»
«Роснано» идеологически — инвестиционная компания, задача «Роснано» — вкладывать в стартапы, развивать их, получать хороший экономический результат. На фоне того, что есть куча отраслей, которые могли бы сейчас получить огромную активность и развитие, так как из-за санкций мы целый ряд товаров завозить не можем, если бы «Роснано» больше работало в этом направлении, наверное, и отдача была бы хорошая, вместо этого «Роснано» идет в проекты, которые, может быть, сильные с точки зрения пиара, но не соответствует их задачам. В мире этот тренд заключается в том, что пик моды на замены ДВС (двигателей внутреннего сгорания) прошел, если мы посмотрим на планы крупнейших европейских концернов, то они стали гораздо менее оптимистичными относительно электромобилей. Здесь, если мы в действительности будем развивать что-то инновационное, это звучит крайне неплохо, но на фоне того, что в самом Китае интерес к электромобилям снижается, не хотелось бы, чтобы вместо инновационности нам завезли какие-то технологии, и не самые актуальные. Одновременно в России сейчас всплеск интереса к электричкам, понятно, что инфраструктуры критически не хватает. Вот звучит все это очень хорошо, и, если Китай будет инвестировать, неважно, деньгами или технологиями, в создание инфраструктуры внутри РФ, тем более инновационной, это новость хорошая. Но я буду сейчас очень осторожен в оценках и прогнозах, потому что до этого у нас был много раз негативный опыт, когда под видом чего-то инновационного нам завозили устаревшие технологии».

загрузить еще...

Фотоистории
BFM.ru на вашем мобильном
Посмотреть инструкцию