16+
Среда, 1 февраля 2023
  • BRENT $ 85.65 / ₽ 6040
  • RTS1001.23
30 ноября 2022, 23:42 Политика

Евросоюз готовит для России сначала конфискацию, а затем репарации. Комментарий Георгия Бовта

Лента новостей

Пока в ЕС отсутствует правовая база для такого шага, но противников конфискации российских активов в Европе становится все меньше. Создание структуры по управлению арестованными активами станет следующим шагом на рискованном пути к беспрецедентной конфискации имущества, но Европу это вряд ли остановит, считает политолог

Георгий Бовт.
Георгий Бовт. Фото: Михаил Фомичев/ТАСС

Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила, что Евросоюз вместе с партнерами разработает план конфискации замороженных российских активов, чтобы потом передать их на восстановление Украины и для компенсации ущерба, нанесенного боевыми действиями. По оценкам ЕС, ущерб, нанесенный Украине, оценивается в 600 миллиардов евро. На Западе заблокировано 300 миллиардов евро резервов российского Центрального банка и около 19 миллиардов евро денег частных российских лиц. По словам фон дер Ляйен, в краткосрочной перспективе ЕС мог бы вместе с партнерами создать структуру для управления этими средствами и их инвестирования. Полученные средства отчислялись бы в пользу Украины. А уже после окончания конфликта и снятия санкций эти средства могут быть, как сказала глава Еврокомиссии, «должны быть использованы для того, чтобы Россия выплатила полную компенсацию за ущерб, нанесенный Украине». Также, по ее словам, ЕС предлагает создать специализированный суд при поддержке ООН для расследования и судебного преследования преступлений, совершенных россиянами в ходе конфликта. Насколько реалистичны такие планы?

Сначала в видеообращении Урсулы фон дер Ляйен было упоминание о потерях Украины в 100 тысяч военных и 20 тысяч гражданских. Затем сюжет был вырезан. Упоминание о жертвах было призвано морально подкрепить дальнейшие тезисы. Поскольку для их осуществления на практике потребуются нетривиальные юридические решения.

Пока на уровне ЕС нет соответствующей правовой базы. Ряд стран, в том числе не членов ЕС, уже выражали сомнение в обоснованности таких мер, с точки зрения защиты института частной собственности. Так, правительство Швейцарии в сентябре заявляло, что «конфискация активов только на основании принадлежности какому-либо государству или внесения в санкционный список и использования их для восстановления Украины не является вариантом поддержки Украины».

Минюст США также просил конгресс разрешить передачу Украине замороженных активов России для возмещения ущерба, но вопрос не был решен. Проблема, юридически, усугубляется тем, что замороженные активы могут быть записаны на номиналов, либо родственников попавших под санкции лиц. Но обращать взыскания против третьих лиц — это, конечно, станет новым шагом в юриспруденции, причем сильно назад.

Что касается замороженных активов Центробанка, то имеется Конвенция ООН о юрисдикционных иммунитетах государств от 2004 года, которую многие страны Европы ратифицировали. Там, в частности, сказано, что «государство пользуется иммунитетом, в отношении себя и своей собственности, от юрисдикции судов другого государства с учетом положений настоящей Конвенции». Могут быть исключения, если такое государство само «выразило согласие на осуществление» другим судом юрисдикции в отношении какого-либо вопроса, либо это происходит на основе международного соглашения. Гипотетически, разбирательства по искам Украины могут проходить в Международном суде ООН в Гааге, но Россия ранее оспаривала его юрисдикцию в спорах с Украиной.

Внутри ЕС изначально была оппозиция столь радикальным действиям, однако в последнее время она тает. К тому предприняты определенные усилия, призванные легитимировать как репарации, так и международный суд по военным преступлениям. В ноябре Генассамблея ООН приняла резолюцию, предусматривающую создание международного механизма по обеспечению возмещения Украине ущерба. И хотя, как указывали российские представители, она не имеет прямой юридической силы, она направлена на создание определенной атмосферы вокруг данного вопроса. На уровне ЕС принято законодательство, предусматривающее конфискацию замороженных активов за участие в обходе санкций. На страновом уровне он пока не отработан. Другим шагом стало признание России спонсором международного терроризма Европарламентом, что тоже прямой силы не имеет, но направлено на подкоп под принцип суверенного иммунитета. По американскому праву такие государства его теряют при рассмотрении исков против них в американских судах, в том числе со стороны физлиц. На уровне ЕС таких законов нет. Пока.

Следующим, промежуточным этапом, для ЕС станет создание структуры по управлению арестованными активами и получению с них дохода. Предположительно, в пользу Украины. Юридически это сделать легче. И облегчит бремя помощи со стороны самого ЕС. Прецедент уже был. Так, за девять месяцев холдинг Euroclear, который ведет учет иностранных ценных бумаг российских инвесторов, в том числе частных, и где они оказались заморожены вместе с дивидендами и купонными выплатами, в результате удачного инвестирования замороженного получил доход в размере 340 млн евро. Это треть от всей прибыли Euroclear.

Такой временный, но весьма доходный механизм, может просуществовать довольно долго, обрастая при этом высокооплачиваемыми управленцами, — пока вопрос с репарациями не решится в принципе. Или об отказе от них.

Обращаясь к истории, можно обозначить несколько вариантов. Все они подразумевают вот что. Во-первых, окончание боевых действий. Подсчитывать ущерб до этого момента бессмысленно.

Во-вторых, фиксацию границ, что может произойти только в результате мирного договора или его аналога — акта о капитуляции одной из сторон. Сегодня Запад исходит из того, что Украина вернет все утраченные территории. При том что основной ущерб нанесен восточным территориям, значительная часть которых Киеву не подконтрольна. А если эти расчеты не оправдаются?

В-третьих, никакие репарации невозможны без согласия платящей стороны. Для этого над ней надо либо одержать победу, либо договориться о компромиссе. Так или иначе, ее участие в рассмотрении вопроса обязательно, если только не пытаться заранее обречь его на вечную конфронтацию. В-четвертых, если говорить о суде по военным преступлениям, то даже в отношении Югославии, когда Сербия потерпела поражение, в этом суде были подсудны участники войн со всех сторон, хотя перевес в пользу наказания именно сербов был наибольшим.

Из относительно свежих примеров — выплата Ираком 52,4 миллиарда долларов в качестве компенсации за вторжение в Кувейт в 1990 году. Последний транш ушел как раз в прошлом году. Выплаты совершались согласно договоренностям между двумя странами после того, как иракские войска были выбиты из Кувейта американцами, действовавшим на основе мандата Совбеза ООН. Багдад ежегодно отчислял 5% с прибыли от экспорта нефти и газа в специальный фонд ООН, откуда средства затем и шли на выплату компенсаций. Однако наш случай во всех смыслах особый.

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?

Рекомендуем:

Фотоистории

Рекомендуем:

Фотоистории
BFM.ru на вашем мобильном
Посмотреть инструкцию